K.I.S.S. K.I.S.S. Хостинг от ColoCall / Hosting from ColoCall


K.I.S.S.

Дата публикации: 16.09.2001

Полный текст эксклюзивного интервью руководителя компании IT-Consalting Александра Бернатовича инф. агентству K.I.S.S.
Тема: Уголовные дела о контрафактном ПО в Украине.

Версия для печати

Обсудить в форуме

ИБ: Что сейчас происходит в области антипиратских процeссов? В какой стадии находится эта работа (особенно - учитывая тот факт, что реальность экономических санкций все ближе и ближе)?

АБ: С мая месяца только в Киеве произошло 23 контрольных закупки компьютеров правоохранительными органами. На первом месте по интенсивности - Управление борьбы с экономическими преступлениями (УБЭП), на втором месте - прокуратуры всех уровней, и на третем месте УБОП - Управление борьбы с организованной преступностью. Определенную небольшую долю сюда внесла и налоговая милиция. Вот эти все изъятия (а я говорю не об одном компьютере, потому что в некоторых изъятиях было изъято большое количество компьютеров, например, пять, шесть, семь и более )- по этим изъятиям в настоящий момент возбуждено 19 уголовных исков, из них уже 4 закончились вынесением обвинительного приговора: один штраф небольшого размера, два раза по два года лишения свободы двум ответчикам, и один раз - пять лет лишения свободы.

ИБ: Чтобы мы не были голословными: поскольку суды уже закончились, можно ли сказать, каких компаний это коснулось?

АБ: Я готов ответить на этот вопрос буквально через некоторое время. Дело в том, что все они подали конституционные жалобы о нарушении. Поэтому до окончательного решения вопроса не стоит называть ответчиков. Но все они, относятся к двум классам - это либо интернет-клубы, либо сборщики, производители компьютеров. Других здесь нет. По компакт-дискам уголовные процессы не завершены.

ИБ: Каковы суммы обвинений, каковы финансовые объемы изъятий и есть ли, кроме перечисленных предприятий, уже остановившие работу из-за того, что идет следствие, идет судебный процесс?

АБ: Суммы изъятий, суммы ущербов и компенсации очень значительные, по правде говоря. Т.е., как обычно это происходит? После порведения контрольной закупки компьютер поступает на экспертизу, в основном, к нам, и определяется величина ущерба, который нанесен правообладателю. Величина ущерба, в соответствии с нашим уголовным кодексом, считается очень просто - это цена установленных программ на данном компьютере. Так трактует закон. Хотя это не совсем так фактически. После такого подсчета - определения ущерба - поступает заявление от представителя правообладателя (как правило, правообладателем является фирма "Майкрософт", а ее представителем - украинская юридическая фирма "Салком"). Представитель определяет свой ущерб на основании нашей экспертизы плюс моральный и другие виды ущербов, о которых представитель правообладателя вправе заявить. В результате, как правило, величина иска финансовая увеличивает в два раза стоимость самих продуктов. Т.е. если стоимость, например, составляла примерно 1000 условных единиц (1000 долларов США), то ущерб уже будет две тысячи долларов и т.д. В реальных исках величина ущерба иногда достигает (максимально) суммы несколько десятков тысяч гривень. Но не будем забывать, что, согласно нашим законам, все компьютеры изымаются в пользу государства. Почему? Потому что в новой редакции старого Уголовного Кодекса и в новом УК есть четкое определение, что все устройства (не только хранения информации, но и предназначенные для ее воспроизведения), должны быть изъяты в пользу государства. Поэтому создана целая система продажи этих компьютеров, которые изымаются в пользу гос-ва. В результате сумма ущерба на один компьютер может превышать в два, в три раза финансовую часть иска.

ИБ: Если в ходе судебного разбирательства,скажем, доказано обратное (доказана невиновность фирмы, на которую подан иск), предусмотрен ли Уголовным Кодексом механизм возврата изъятых физических устройств?

АБ: Ну, это абстрактная ситуация. Во-первых, такого еще в практике с мая месяца не было, и вообще не было в украинской практике. Раз.

ИБ: Но в России было, но у них механизма возврата нет.

АБ: В России - да. Но давайте сконцентрируемся на том, что, если нарушения не было, т.е. не было незаконного использования в любом виде программного продукта, ну тогда сам факт контрольной закупки привел бы к нулевому результату для правоохранительных органов. Т.е. не было нарушения. А раз не было нарушения, то нет и изъятия. Это естественно. Но, к сожалению, практика жизни такова, что на любом изъятом на настоящий момент компьютере есть нелицензионные программы. Не было еще ни одного случая, чтоб изымались компьютеры с лицензионным программным обеспечением. Просто таких случаев не было. Полностью лицензионным. Хотя были случаи, когда там присутствовали некоторые программы OEM-версий операционных систем. Это было. Законно приобретенные. Но все остальное там было нелицензионное. Еще уточню - был случай попытки контрольно закупки, я не буду называть правоохранительное подразделение, когда закупались ноутбуки с уже наклеенными сертификатами. Это была просто ошибка, но они не были изъяты. Т.е. контрольная закупка не была осуществлена.

ИБ: Кстати, интересный момент - прдеположим, производится изъятие компьютера, на котором ну вот предположительно что-то есть, выясняется, что там стоит операционная система относящаяся к категории OpenSource, но среди софта есть, скажем, одна программа, которая поставлена на этот компьютер незаконно, но при этом в настоящий момент правообладатель отсутствует, не заявил иск по этому поводу. Как поступают в таком случае?

АБ: Я бы так сказал, что это ключевой момент правосудия, судебной практики: отстутствие правообладателя во многом исключает применение уголовного законодательства. Почему? И это очень важно - все те статьи Уголовного Кодекса, о которых я расскажу, может быть, чуть позже, действуют тогда, когда наступает так называемый "ущерб в крупных размерах". Назовем соершенно точно цифру этого "крупного размера" по УК (как старому, так и новому) - это 1700 гривень. Т.е. около 300 долларов. Если этого ущерба не наступает, то уголовные статьи неприменимы. Но зато применимы множество других статей. А для того, чтобы оценить ущерб, тут, как правило, нужен правообладатель. Хотя правоохранительные органы могли бы определять стоимость продуктов, и определяют ее даже при отсутствии заявления со стороны правообладателя - на основании рыночных цен на данный продукт, если этот продукт распространенн достаточно. Если он уникальный,- здесь, как правило, ситуация такова, что ущерб не подсчитывается. Тем не менее, даже без ущерба, само отсутствие документа и нарушение лицензионных условий? позволяет использовать для этой цели множество других статей. Например, 52-ю статью Кодекса административных правонарушений. Либо, еще хуже, часто применяется еще более жесткая статья - 165-я старого УК или 364-я нового УК - это статья о использовании служебного положения. Кстати, в большинстве исков, которые были поданы, а многие из них закончились уже обвинением, была использована и 165-я статья. Она трактует подобные нарушения (а я расскажу, может быть, подробнее об этом), до 8 лет лишения свободы. Имеется в виду, что директор, например, компании или интернет-клуба, зная, что установлен нелицензионный программый продукт, не прекратил их использование, т.е. воспользовался своим служебным положением. Не он же сам инсталлировал эти продукты, а дал команду... ИБ: Он как бы принуждает сотрудников к установке и использованию?.. АБ: Совершенно верно. Принуждение к нанесению ущерба каким-то третьим лицам (юридическим, физическим и т.д.). Это жесткая очень статья, и она, к сожалению, работает.

 

Следующая страница



(c) K.I.S.S.
webmaster@kiss.kiev.ua

Условия использования наших материалов